Инна Иголкина: Фрэнк , я бы хотела спросить о возникновении НЛП, поскольку Вы стояли у самых истоков. Кто его создал? Ведь именно Вы были одним из соавторов.

Фрэнк Пьюселик: Мы вместе с Ричардом Бэндлером вели группы по гештальту в Университете Санта-Круз в Калифорнии, и к нам в гости на нашу тренинговую группу пришел вновь назначенный профессор Джон Гриндер. Он был на нескольких наших занятиях, задавал интересные вопросы, в основном о грамматической структуре. Например: «Я услышал, что Вы сказали вот это после того, как услышали это…» «Я думаю, что Вы сделали это специально». Но мы не делали это намеренно, т.к. мы не знали, что мы делаем.
Мы старались сделать как можно больше ошибок и всячески экспериментировали. Нам были очень интересны те вопросы, которые задавал Джон Гриндер. На 3 или 4-й раз, когда Джон пришел на нашу группу по гештальту, мы остались вместе с ним после занятий, и он рассказал нам об основах Мета-модели.
На основе этой лингвистической модели мы поняли, что мы, как гештальтисты, делали на наших группах. Мы пришли в восторг. Джон и Ричард начали встречаться чаще. Мы создали группу из студентов старших курсов (дипломников), 7-8 человек, с которыми мы продолжили изучение тех, кого мы называли «волшебниками» (людей, добивавшихся необычно высоких результатов в работе – прим. пер.).

Инна Иголкина: А как их звали? Интересно было бы узнать их имена.

Фрэнк Пьюселик: С нами были брат и сестра. Брата звали Патрик Руни, а сестру – Тери Руни. Была еще девушка по имени Мэрилин Масковитц, в то время они все заканчивали университет. Еще была Тревелиан Хаук, молодой человек Кен Блаук и еще несколько человек. Примерно через год к нам присоединился Роберт Дилтс, затем – Стив Гиллиген, потом Пол Карго, Дебора Кентер. Кто еще?… Всего было 3 поколения тех, кто стоял у истоков НЛП. Я – единственный, кто был во всех трех. Некоторые заканчивали обучение: Кен, Тревелиан, Мерилин, Айлин Мак-Даул…

Инна Иголкина: Мерилин Аткинсон?

Фрэнк Пьюселик: Нет. Мерлин Аткинсон не участвовала во всем этом, пока все исследования не были закончены. Она не участвовала ни в одном из трех первоначальных поколений. Есть множество людей, причисляющих себя к основателям НЛП, но они ими не являются. Хотя это не совсем правильно – говорить так. Работали ли они над улучшением НЛП – да. Были ли они в группе основателей? Нет.

Инна Иголкина: Нам очень интересно задавать вопросы именно Вам, т.к. существует много слухов вокруг разработки НЛП.

Фрэнк Пьюселик: За 40 лет было много ситуаций, когда я себя некомфортно чувствовал, сталкиваясь с некоторыми людьми, причисляющими себя к основателям НЛП. Многих из них я никогда не встречал. За исключением Ричарда и Джона, я – единственный, кто был во всех трех поколениях разработчиков NLP. Мы создавали НЛП с 1970 по 1978 годы. В середине 1977 года Джон Гриндер, Ричард Бэндлер, Лесли Кэмерон-Бэндлер и Джудит Де Лозье покинули команду и начали делать деньги совместно. Именно так и родилось НЛП.

Инна Иголкина: Фрэнк , как Вы считаете, кто является владельцем НЛП?

Фрэнк Пьюселик: Я думаю, что любой, кто его изучает…

Инна Иголкина: Я думаю, что это замечательно, что нет кого-то одного, кто владел бы всеми правами на НЛП…

Фрэнк Пьюселик: Нет кого-либо, кто бы владел бы правами. Если бы он существовал – то и у меня были бы права. Именно я – тот человек, который создал первую организацию, названную «Мета». У меня есть печать организации, которая официально зарегистрирована в соответствующих ведомствах. Мы называем ее Мета-Институт или Meta Educational and Training Arts (Мета Образование и Тренинговые Искусства).
Я ее создал еще в начале 70-х годов под руководством Джона Гриндера. Когда Джон, Ричард, Лесли и Джудит отделились, они открыли разнообразные дочерние организации, и тогда же придумали это название – НЛП. В 1979 году я забрал МЕТА и переехал в Сан-Диего. Некоторые участники изначальной команды разработчиков переехали со мной, и мы продолжили исследования в МЕТА Институте в Сан-Диего примерно до 1983 года. Затем наши пути разошлись в разные стороны.
Вместе со мной в Сан-Диего переехала Мерилин, некоторое время с нами был Пол Карго, Кен Блаук, но в Сан-Диего помимо тех, кто остался со мной, я нашел новых людей, и мы продолжили наши исследования, а Джон, Ричард, Джудит и Лесли – свои исследования. Множество первоклассных людей присоединились позже.
Например, Дэвид Гордон, который рассказывает о терапевтических метафорах. Замечательный человек! Он присоединился к нам в конце третьего поколения. Роберт Дилтс пришел в начале третьего поколения, а Стив Гиллиген – во втором поколении. Люди из первого поколения заканчивали институт и уходили. Еще я позабыл упомянуть про Джефри Перриса и Мэрилин Московитц. И они тоже были в Сан-Диего.

Инна Иголкина: А когда к вам присоединилась Мэрилин Аткинсон?

Фрэнк Пьюселик: Я разговаривал об этом с Мэрилин. Она сказала, что она начала заниматься НЛП в 1981 году, а это было гораздо позже разделения первоначальной группы. Когда Джон, Ричард, Лесли и Джудит отделились от нас, они начали работать с новыми людьми: Кристина Хоук, она была рядом с Ричардом Бэндлером длительное время. Ричард и Джон были вместе 2-3 года, а затем они тоже разделились и каждый из них пошел своей дорогой. А я в это время в Сан-Диего занимался своими делами. Таким образом, в результате разделения образовалось 3 отдельных группы.

Инна Иголкина: А сейчас уже больше, чем 3 группы…

Фрэнк Пьюселик: Сотни разных направлений.

Инна Иголкина: Как Вы думаете, важно ли НЛПерам встречаться на таких мероприятиях, как Всероссийский Фестиваль НЛП и делиться мыслями, идеями?

Фрэнк Пьюселик: Конечно! Учить друг друга, помогать другим, учиться у других, отделять правильное от неправильного, устанавливать социальные связи, работать вместе, кооперироваться, координироваться. Есть одна вещь, которая огорчает меня и Джона Гриндера. Мы с ним периодически встречаемся и разговариваем, мы дружим с ним всю жизнь. С Ричардом мы практически не видимся, а когда встречаемся – поздороваться можем.

Инна Иголкина: Я видела Вас на семинаре Джона Гриндера в Москве…

Фрэнк Пьюселик: Да, это было замечательно. Джон – это гений НЛП. Лично я считаю, что есть только один создатель НЛП. Джон делает так: «Одни люди делают так, другие – так, Ричард был там, Фрэнк был еще где-то, они делали то то и то то…» Джон уникален, НЛП создано благодаря ему, вне сомнений.

Инна Иголкина: Почему Вы переехали из США в Украину? Русскоговорящим НЛПерам это очень интересно, для нас это не понятно.

Фрэнк Пьюселик: Я жил в Москве 3 года, после этого переехал в Санкт-Петербург на 3,5 года, затем снова вернулся в Москву на 2 года, а затем переехал в Одессу. Мне нравится в Одессе, т.к. я вырос в Сан-Диего, Калифорния, на берегу Тихого океана. В Москве нет океана. В Санкт-Петербурге просто Финский залив, он не подходит под определение океана. А в Одессе у меня есть Черное море. Одесса меньше, она более дикая, она сумасшедшая и смешная. Она мне прекрасно подходит. Из Одессы я за 1,5 часа долетаю до Домодедово (в Москву), а оттуда я могу попасть в любое место в России. Я живу в Одессе уже около 10 лет.

Инна Иголкина: Вы уже давно в тренинговом бизнесе. Что Вы можете об этом рассказать. Как это? (Быть столько лет в тренинговом бизнесе в качестве тренера).

Фрэнк Пьюселик: Вы имеете в виду НЛП как бизнес?

Инна Иголкина: Да, как тренер НЛП.

Фрэнк Пьюселик: Я работаю тренером НЛП с 1973 года. До этого я занимался гештальтом, групповой терапией. Быть тренером – это невероятно забавно. Я зарабатываю деньги, занимаясь любимым делом. Наверное, я учитель от природы, я не устаю от предмета. Важен не сам предмет, а то, что чувствуют люди в группе. Это фантастически, мне нравится видеть, как кто-то в первый раз получил осознание чего-то, что изменит его жизнь, даст другое понимание.
Я считаю, что жизнь создана для того, чтобы люди учились, росли, развивались. Поэтому, если у меня есть шанс помочь тому, чтобы это случилось – это замечательно! А если при этом я еще и получаю деньги – то это замечательно вдвойне! Мне это нравится. Когда я был маленьким, моя мама была профессиональной певицей. Она брала меня с собой постоянно на сцену, когда я был ребенком. И с тех пор я много лет был певцом, танцором, шоуменом. Я изучал актерское мастерство, играл на сцене, пока учился в колледже.

Инна Иголкина: Итак, у Вас очень хорошая подготовка к тренерской работе.

Фрэнк Пьюселик: Да, и я, и участники моих тренингов так думаем.

Инна Иголкина: Что бы Вы могли посоветовать тем людям, которые хотели бы быть тренерами, но они слишком застенчивы, не уверены, станут ли они хорошими тренерами или нет?

Фрэнк Пьюселик: Это – жесткая профессия, быть хорошим – сложно. Я считаю, что природный талант помогает, но кроме всего прочего – это – огромное количество работы. Я знаю несколько прирожденных тренеров, работа которых просто ужасна, поскольку у них нет необходимой дисциплины, они не владеют материалом и не уделяют времени для отработки навыков. Они прекрасно развлекают, хорошо держатся на сцене перед залом, но при этом не являются тренерами. Я знаю других тренеров, у которых есть очень интересная информация, но они не умеют развлекать, играть. Это – как компьютер, который стоит перед людьми.

Инна Иголкина: Может ли обычный человек стать тренером, если у него есть огромное желание сделать это?

Фрэнк Пьюселик: Да, конечно же! Если он с этим желанием стать лучшим будет учиться у лучших, для того, чтобы научится навыкам, которые необходимы хорошему тренеру. Большинство людей не готовы делать это. Вопрос ведь не в информации. Если человек хочет обучаться актерскому мастерству, то он раз за разом выходит на сцену, стоит перед залом, полным людей, пробует различные приемы, совершает ошибки, выставляет себя на посмешище и продолжает пробовать.

Инна Иголкина: А за свою тренерскую карьеру совершили ли Вы какие-нибудь ошибки?

Фрэнк Пьюселик: Больше, чем многие другие тренеры!

Инна Иголкина: Можете ли рассказать хотя бы об одной?

Фрэнк Пьюселик: Обычно мои ошибки проистекают из-за оттого, что я по неосторожности говорю слишком прямо. Я за это расплачиваюсь. Я обычно пытаюсь сделать что-то, что заставляет людей ощутить различные эмоции. Иногда я говорю что-то, и не знаю, что в зале присутствует человек, чья жена недавно умерла или что-либо подобное, а я говорю что-то сильное, что звучит как неуважение в связи с таким событием. Я не знаю об этом и не делаю этого намеренно, но так получается.

Инна Иголкина: Джон Гриндер и Ричард Бэндлер говорили в Метамодели о том, что существует множество интерпретаций и мы не можем их все заранее предсказать…

Фрэнк Пьюселик: Если я стою перед группой и говорю что-то без намерения задеть кого-либо, и вижу очень сильную реакцию, и этот человек говорит в мой адрес: «Никогда больше не приду к Вам на тренинг! У Вас дурацкие шутки! У Вас мозги отсутствуют!» Остальные участники не понимают, что произошло. Я чувствую себя в этом случае плохо. Я пошел на риск, и этот риск не был в этом случае необходим.

Инна Иголкина: Как Вы с этим справляетесь?

Фрэнк Пьюселик: Я иду дальше. Следующий! Вы не можете это исправить. Если я стою перед группой, и что-то подобное случилось, я уже не могу это исправить. Если Вы начинаете объяснять это или извиняться, то становится только хуже. Просто улыбнитесь и идите дальше по теме. Через 30 минут люди снова станут приветливыми. А через час все будет хорошо. Если начать выкручиваться – вас просто затопчут.

Инна Иголкина: Почему людям стоит посетить Всероссийский Фестиваль НЛП, на котором можно увидеть множество тренерских стилей?

Фрэнк Пьюселик: Это – уникальная возможность увидеть лучших российских тренеров. Множество людей, которые посвятили себя обучению, личностныму росту, повышению успешности. Не только тренеры, но и участники, каждый! Это – замечательная возможность для того, чтобы ощущать, получать опыт, можно увидеть 4-5-6-7 лучших тренеров в стране! Это – такая возможность, которой стоит воспользоваться. Все, кто понимает это, я уверен, будут там обязательно! Такое редко случается. Обычно Вы тратите много времени и денег, чтобы увидеть ОДНОГО хорошего тренера. А если есть возможность за одну и ту же сумму денег в одном месте увидеть 5-6 – любой бы ей воспользовался! Если бы люди поняли, что это, то участников были бы не сотни, а тысячи. Сложность состоит в том, чтобы донести до людей, что такое Фестиваль НЛП.

Инна Иголкина: У нас в России порой возникают слухи о том, что НЛП не совсем хорошо, что оно может принести вред…

Фрэнк Пьюселик: Все, что новое и мощно работает, обо всем этом люди обычно говорят плохие вещи. Искусственный интеллект, новые компьютерные программы, новые системы складского учета, пикап – все, что хорошо работает и все, что обладает силой – все это пугает население. НЛП – это набор инструментов. Вы можете сделать с его помощью жизнь лучше или причинить вред.
Лопату тоже можно назвать оружием. Вы можете с ее помощью перекапывать сад, а можете ударить кого-нибудь по голове. Но ведь это не делает лопату плохой или хорошей. Если у Вас большая лопата, то Вы можете либо положить на нее сразу большой кусок земли, либо очень сильно ударить по чьей-либо голове, т.к. лопата большая. То же самое с НЛП. Это – невероятный инструмент. Он сам по себе ни хорош и не плох. С его помощью можно делать хорошее и плохое. Это – всего лишь инструмент. Он не имеет собственной ценности или базы. Здесь есть хитрость. Мы создали НЛП определенным образом. Мало кто знает, что если мы пытаемся использовать НЛП разрушительным образом – оно плохо работает.

Инна Иголкина: Почему?

Фрэнк Пьюселик: Потому что оно создано внутри системы убеждений, которая сбалансирована с природой человека. Равновесие свойственно разуму человека. Человек создан для успеха. У человека встроена функция совершать хорошие поступки, делать жизнь лучше, способствовать тому, чтобы семья жила лучше. Такая этика и ценности включены в структуру НЛП, они приспособлены к тому, чтобы соответствовать основной генетической структуре человека.
Если Вы нарушаете эту структуру, то Вы не можете в полной мере использовать эффекты или пресуппозиции НЛП, т.к. они в этом случае не соответствуют генетической предрасположенности человека. Каждый раз, когда Вы отходите от философских или этических границ позитивного подхода (хотите сделать что-то нехорошее), паттерны работают не слишком хорошо.
Если человек хочет использовать очень сильные паттерны негативным способом, у него не будет необходимой этической базы, навыков наблюдения, пресуппозиций и т.д. И единственный способ развить у себя эти навыки – это личное развитие. Пройдите через такое личностное развитие, чтобы выработать необходимые навыки, этику и философию, и вы после этого не будет причинять вреда другим. Такой человек уже излечился.

Инна Иголкина: Вы долгие годы работали с алкоголиками и наркоманами. Были ли у Вас хорошие результаты?

Фрэнк Пьюселик: Отличные результаты! Намного лучше, чем в любых других известных мне программах. Мы занимаемся в основном программами освобождения от алкогольной и наркотической зависимости для молодых людей. Для старших людей разработаны разные реабилитационные программы и структуры, например «АА» – Анонимные Алкоголики и «НА» – Анонимные Наркоманы.
Мы же занимаемся реабилитацией молодежи при алкогольной и наркотической зависимости. Лечение взрослых и молодых – это абсолютно разные процессы. Это – не один и тот же диагноз. Это – не одни и те же проблемы. Тот процесс, который работает со взрослыми вот уже сотню лет – не работает с молодежью. Большая часть программ в мире – это программы для взрослых людей, приспособленные для работы с детьми. Они не работают. Я консультировал сотни подобных программ в Америке. И ни разу я не встретил программы для молодежи. Ни разу.

Инна Иголкина: А что сделали Вы?

Фрэнк Пьюселик: Я собрал вместе специалистов по НЛП, бизнесменов, профессиональных музыкантов, банкиров, людей, успешных в реальной жизни и наркоманов. Вместе мы создали программу с нуля. Как психолог я наблюдал за развитием подростков, и мы поняли, что если молодой человек начинает принимать наркотики, то наркотики быстро перестают быть основной проблемой. Проблема – разрушение личности. Если Вы начинаете принимать наркотики до того, как сформировалась Ваша личность (это обычно происходит к 25-26 годам), то нормального завершения Вашей личности не происходит.
Это как бомба, взорвавшаяся в комнате. Все разносит в куски. И они заменяются самыми худшими криминальными, звериными формами этики, какие Вы только можете себе представить. Убийство ничего не значит. Воровство ничего не значит. Ложь ничего не значит. И вся личность искажена, она практически возвращается к уровню животного. Если человек прекращает прием наркотиков, изменит ли это его от животного к человеку? Нет. Он все еще остается животным, наихудшим из возможных. Опасным. Он опасен для общества, для себя, для семьи.
Что с этим делать? Молодой человек, который психологически уничтожен, это зверь, которого нельзя впускать в общество, неважно, употребляет он наркотики или нет. Есть феномен, который называется «Сухое пьянство», это когда человек не пьет, но он при этом пьян. Таким же образом у нас есть «Сухие наркоманы». Они не принимают наркотиков, но все еще находятся в состоянии опьянения. Они ведут себя так, говорят, мыслят таким способом.
Поэтому на нашей программе мы не говорим о наркотиках, не просим прекратить их применять, мы даже не тратим на это время. Мы учим их, как жить, как думать, как чувствовать, как дружить, как общаться с членами семьи, с женами и мужьями, родителями, учим работать на компьютере, навыкам презентации, владению иностранными языками, как быть здоровыми. Мы жестко контролируем окружение и используем такие техники, которые изгоняют прочь животное. Наркотик уничтожает человека, мы уничтожаем животное и очищаем человека.

Инна Иголкина: Почему Вы это делаете?

Фрэнк Пьюселик: Потому что это необходимо, мне это нравится. У меня очень хорошо это получается. Частично – благодаря личному опыту, частично – благодаря академическому образованию. Я использую несколько навыков и личный опыт. Все это складывается вместе и позволяет мне по-новому понимать то, как лечить молодых людей. Множество талантливых людей, моих друзей, присоединились ко мне и помогли переработать программу, это заняло 5 лет. Каждую деталь, каждый кусочек, каждую структуру. Мы брали информацию из области культуры, в том числе античной, культуры американских индейцев и общемировой культуры.
В большинстве племенных культур молодые люди проходят через ряд стадий (переходов). Проходя через испытание, можно подняться на следующий уровень. Это ритуалы инициации. Мы привнесли туда различные ритуалы, затем НЛП, бизнес-навыки, гештальт, семейную терапию, физическую подготовку, ушу, навыки презентации, пение, искусство, танцы, бизнес-навыки, лидерство.

Инна Иголкина: Как много людей прошло через эту программу и стало более здоровыми?

Фрэнк Пьюселик: У нас есть пять программ в СНГ. Три из них – в Москве и две – в Одессе. Самая ранняя программа «Страна живых» была начата в Москве, есть уже более сотни человек, очень успешно прошедших через нее, с тех пор уже прошло 5-8 лет. Для того, чтобы пройти программу, требуется много времени: около года, 24 часа в сутки, 7 дней в неделю.

Инна Иголкина: Наши люди хотят от НЛП-тренинга чуда. Человек приходит на тренинг на 1-2 дня, тренер щелкает пальцами, и у участника появляются деньги, здоровье и т.д.

Фрэнк Пьюселик: В зависимости от ситуации, от того, что есть в начале, куда мы хотим прийти, если человек уже практически готов совершить прорыв, то НЛП позволяет ему это сделать. Если Вы берете наркозависимого, который потерял 15 лет развития, который 5-6 лет превращал себя в животное, то в целом ему нужно проработать 20-25 лет своей жизни. За 2 дня этого не сделаешь.

Инна Иголкина: Давайте поговорим о здоровых людях, занимающихся бизнесом, которые пришли на бизнес-тренинг, основанный на техниках НЛП. Что они могут получить?

Фрэнк Пьюселик: Это зависит от того, насколько они открыты, что они хотят получить, от их целей, и, в основном, от мастерства тренера. Вы знаете, что я обучаю людей лидерским навыкам с помощью НЛП. Эти лидерские навыки будут неподходящими, если у человека нет нужных убеждений о других людях или убеждений, поддерживающих такие навыки.
На бизнес-тренингах я часто не имею права говорить об изменении убеждений, а говорю о навыках. Но как НЛПер я знаю, что если не изменятся убеждения, то изменение навыков не поможет. Если лидер думает, что люди – идиоты, и что человека нужно лупить, чтобы заставить работать – то я не смогу научить такого лидера сложным навыкам.
Когда я учу навыкам лидерства (делай это, это и то), мне необходимо с помощью НЛП и других приемов изменить структуру его убеждений. Именно это позволяет мне сделать НЛП. Бизнес-тренинг делает одно, НЛП – другое, затем мы это соединяем. Участники выходят с тренинга и с навыками, и с убеждениями, которые позволят им использовать эти навыки. Большинство тренеров этого не делают (не могут или не хотят).
Если на тренинге Вы даете людям только информацию, то они потом используют только 2-3% из нее. Многие люди из бизнеса ходят на тренинги по 3-6 месяцев, а ничего не меняется. Я считаю, что у меня есть способность менять жизнь за 2 дня, пока мы «говорим лишь о бизнесе». То, что я делаю – это не бизнес. Но, если я изменю ценности, убеждения, уровень веры в себя, сострадание, умение думать о других, понимание того, что карта – это не территория, и все это станет для них реальностью, то тогда они смогут применить тот набор навыков, которому я их научил. Их поведение будет поддерживаться их убеждениями и ценностями, которые я им передал с помощью НЛП-техник.

Инна Иголкина: Это – способ стать успешным бизнесменом?

Фрэнк Пьюселик: Бизнес – это невероятно комплексная вещь, набор навыков.

Инна Иголкина: Можно ли пойти на тренинг по продажам и стать в них лидером?

Фрэнк Пьюселик: Это зависит от человека, от того, какой опыт у него уже есть, как близко он к цели, что мешает ему быть хорошим лидером, но обычно – нет. Я хочу выиграть в теннис на Уимблдоне. Я никогда не держал в руках ракетку. Я пришел к замечательному тренеру, чтобы за 2 дня он научил меня, как выиграть на самом престижном турнире на Земле. Нет, конечно же, нет.
Почему нет? Потому что мне нужны разнообразные навыки, их необходимо автоматизировать, мне нужны наборы продвинутых навыков. Когда за 8-10 лет я их изучил, лишь затем я должен научиться думать соответствующим образом, чтобы чувствовать игру, затем мне нужно обучиться стратегиям конкурентной борьбы, замечать сильные и слабые места соперников, сравнивать их со своими. Для того, чтобы победить на главном соревновании, требуется 20 лет.
Бизнес намного сложнее, чем теннис. Если бы я был коучем в теннисе, и я бы хотел, чтобы мой подопечный победил на турнире, а мой ученик был бы в одном шаге от победы на чемпионате, то я бы мог нажать на одну кнопку, и он бы выиграл чемпионат. А что, если он в жизни никогда не брал ракетку в руки? Тогда впереди у нас много работы.
То, что меня беспокоит в НЛП, это то, что люди думают: «Выучи эту технику, сделай это, нажми эту кнопку – и мир твой». Так и есть! Если позади у Вас 19,5 лет опыта, то, обратившись ко мне, вы меняете последнюю часть структуры убеждений, и выигрываете турнир. Если же этого опыта в 19,5 лет позади нет, и Вы обратились ко мне, то у нас еще много работы. Понимаете?

Инна Иголкина: Конечно!

Фрэнк Пьюселик: Это навыки, это дисциплина, это развитие наблюдательности. У меня есть одна очень хорошая техника. Я могу изменить Вашу жизнь навсегда, если я использую этот якорь и это слово. Вы входите, садитесь. И затем я делаю технику – а Вы не изменились. И Вы говорите: «Что случилось? Я использовал технику!» Почему? Мне необходимо замечать именно то поведение с Вашей стороны, которое свидетельствует о том, что выбрано подходящие время для запуска якоря, и пресуппозиция теперь полностью подходит, потому что Вы к этому готовы, то это будет означать, что я овладел навыками калибровки, что я слышу определенные языковые паттерны, я готовлю вас к использованию моей техники, могу выбрать тот самый правильный момент, когда
Вы абсолютно готовы именно к этой технике, и именно в этот момент я ее применю. И эта техника изменит Вашу жизнь. Навсегда. Но для этого мне нужно знать когда, как, калибровать, замечать движения, слышать изменения голоса. А многие люди думают, что это просто техника.

Инна Иголкина: Существует множество людей, которые думают, что можно прочитать коротенькую статью об НЛП, описание НЛП-техники, книгу… и происходит чудо.

Фрэнк Пьюселик: НЛП – это чудесный инструмент, который позволяет многое делать. НЛП – это также очень серьезный набор инструментов, нуждающихся в навыках наблюдения. Я видел, как Джон Гриндер вел группу, работал с клиентами. Я заметил его невероятный артистизм. Я знаю, что этот артистизм основывается на 60-70 годах общения с необыкновенными людьми, исследования экстраординарных событий, его постоянной самодисциплины и работы с самим собой в течение долгих лет.
Да, я узнал некоторые структуры, я заметил калибровку и т.д., но его чувство времени бесподобно. Он может посмотреть на Вас и подумать, что вот это не сработает, сделает пару вещей, потом попробует вот это, потом посмотрит, есть ли в этом смысл, посмотрит на Вас, на изменение размера ваших зрачков, а затем что-то еще сделает. Если у Вас есть структура того, что он делает, то Вы сможете перечислить шаги. То, что Вы не скажете – то, что он сделал это, потому что он знал, что другое не сработает, а этого он не мог сделать до тех пор, пока не получил нужной калибровки, а это было способно вызывать в Вас изменения, он использовал конкретную встроенную команду, определенный якорь, наблюдал реакцию, не получил нужной реакции, сделал это второй раз, незначительное проявление реакции, ее усиление (по его калибровке), а затем случилось то, что он хотел. Затем он перешел к шагу №1.

Вы понимаете? А люди говорят: «Раз, два, три, четыре, пять – чудо!» Джон видит, как эти маленькие шаги работают, что заставляет их работать. Александр помогает мне заниматься коучингом для топ-менеджмента. Мои клиенты – очень важные и очень хорошие люди. Он сидит рядом со мной те 30 минут, пока клиент разговаривает, а я ничего не говорю, только калибрую. После Александр спрашивает: «А как ты решил, что пора сказать вот эту фразу или ту?» Потому что он знает, что происходит. Это не просто сидеть и смотреть на клиента.
Все то время, пока клиент разговаривает, я маркирую его комплексные эквиваленты, создаю последовательности, потому что он думает успешно, когда происходит вот это и вот то. Работа сделана еще до того, как я начал говорить. Когда я начинаю говорить, то это уже заключительный момент той работы, которую я до этого проделал, пока слушал.
Многие НЛПеры считают, что Вы ничего не делали до тех пор, пока не начали использовать технику. И именно для техники Вы говорили то и это. Чушь! То, что я делал 30 минут до техники – вот это и было НЛП, это была магия, это было искусство. Создание, соединение, сдвиг – мне это нравится, мы говорим об этом с Александром после техники. Он говорит: «Ты сказал это, заякорил это… Почему ты сказал это, заякорил это?» Это очень интересные разговоры. Иногда я сам не отмечаю, что я делаю, и Александр мне помогает это восстановить.

Инна Иголкина: Последний вопрос. Кого Вы считаете лучшим НЛП-тренером в мире и в России?

Фрэнк Пьюселик: Очень легко. Считаю, что это один и тот же человек. Я!

Интервью было сделано для Всероссийского Фестиваля НЛП http://www.festivalnlp.ru

Авторы: Инна Иголкина, Виктор Герасимов.

Френк Пьюселик (США / Украина) ведет на Фестивале тренинг «Модели человеческой мотивации»

Статьи взяты с сайта trEnings.ru