Начало: 8 августа 2011 года.

Бывает, мы чувствуем себя несчастливо: близкие перестали понимать, нет драйва от жизни, непонятно, в каком направлении двигаться и как развиваться. Хочется ощущать полноту, вибрировать на одной волне с близкими по духу людьми, получать удовольствие от дела, наслаждаться тем, что есть в окружающем мире. И вроде все со мной в порядке, да и с окружающими тоже. Возможно, причина в том, что, вырастая, мы приучаемся делить мир на Я и другие? А если научаться воспринимать мир и себя как единое целое? И допускать мысль, что все взаимосвязано?

Приглашаю на 3-модульную программу: «Мы с тобой одной крови: ты и я».

В программе:
-выявление установок, мешающих жить так, как хочется, общаться с теми, с кем хочется и так, как хочется;
-расставание с ситуациями, вызвавшими разочарование и недоверие;
-возможность примерить непривычные модели поведения и выбрать актуальные на данном этапе жизненного пути;
понять, что именно я хочу реализовать в мире;
приобретение инструментов по саморегуляции;
ощущать себя единым со всем миром;
совершенствование жизненного пространства и Вселенной в целом.

В результате: появление совершенно нового восприятия жизни и ощущение того, что я – любимое дитя Вселенной, в ней есть все для счастья, когда я живу по одним законам с миром. Умение использовать инструменты, поддерживающие эту связь, и навыки по привлечению тех благ, которые необходимы.

Начало: 8 сентября 2011 года

Ведущий: Тимофеева Галина

За любым поведением, даже за тем,
которое кажется нам очень странным, стоит любовь.
Б.Хеллингер

Ближайшие расстановки состоятся:

6 августа 2011 г., начало в 10 часов

Давайте осознаем тот факт, что мы проживаем нашу единственную и неповторимую жизнь. Вопрос только в том, как мы ее проживаем, используем ли мы все доступные нам ресурсы, хватает ли нам сил и энергии для принятия решений и осуществления своих желаний, следуем ли мы своему предназначению и насколько полно мы можем отдавать и принимать любовь.То место, где мы впервые встречаемся с любовью — это наша семья. Каждый человек несет в своей душе образ своей родительской семьи и многие проблемы невозможно решить, не учитывая влияния семейной системы. Из любви к роду мы совершаем поступки, мы следуем за ней. Суть расстановок сводится к пониманию, что своеобразная «невидимая преданность» нашим предкам подталкивает нас к неосознанному повторению радостных или печальных событий, которые происходили ранее в нашей семье. Если человека исключают из семейной системы, если куда-то больно и страшно смотреть, то кто-то из последующих поколений бессознательно возьмет на себя миссию замещать его. В чем это может выражаться? Человек не может найти себе место. У него не хватает энергии, чтобы построить близкие отношения. Может возникнуть бесплодие, болезни, в том числе тяжелые, недостаток материальных средств. Употребление алкоголя и наркотиков говорит о том, что человек кого-то замещает. Как говорит Хеллингер, человек не может по-настоящему взять жизнь. Семейные расстановки дают возможность выявить негативные связи между поколениями и прервать цепь бессознательных повторений, мешающих человеку стать счастливым. Расстановка дает возможность:

* Исследовать семейные динамики, отношения между родителями и детьми;
* Улучшить партнерские отношения с любимыми;
* Увидеть и осознать причины болезней, депрессивных состояний, зависимостей;
* Проработать свои страхи и неприятные эмоции;
* Примириться со смертью близких, завершить отношения с умершими близкими людьми;
* Конфликтные отношения между поколениями и возможные пути их решения;
* Восстановить баланс «давать» и «брать» в отношениях;
* Нерожденные и рано умершие дети. Их влияние на взаимоотношения в семье;
* Проработать свое чувство вины, которое делает нас беспомощными и превращает в жертву;
* Найти свое место в семейной системе;
* Повторение чужой судьбы и как этого избежать;
* Увидеть лучшее решение для своей жизненной ситуации.

Ведущий: Тимофеева Галина (отзывы)

Стоимость: 18 000 тн, для клиентов – 15, для заместителей – 2 000

Начало: 6 августа 2011 г. в 10 часов .

Место проведения: Абая, 47 (уг. Аблайхана)- «Praxis»

Тел.: 702-213-36-08, 777-349-83-38

Что у меня сегодня запланировано? Подстройка? Точно, всю неделю обещал себе провести в тренировке. А сегодня еще только среда, и нельзя пока отвлекаться и перескакивать на другие удовольствия. Тренировать — так тренировать. Вот и ладушки!

От подъезда до стоянки метров восемьсот, не больше, но место оживленное, и, не отвлекаясь на мысли о прошлом и будущем, можно успеть многое. За хорошим человеком можно и с прямой свернуть, крюк сделать. Это со мной почти каждый день происходит, честное слово! Что, интересно, сегодня получится? Так, быстро осматриваюсь. Ну, то есть привычно уже расфокусирую зрение и охватываю одним взглядом все, что движется. А на этой, одной из самых центральных улиц города движется много чего… Вот, зацепился. Глаза сами поймали и выделили его. Быстрая, чуть рваная походка, странное немного для меня, как всегда, в начале положение плеч, руки как-то не в ритм с ногами… Все, уже не могу оторваться, он мой! Схватываю одним мазком весь облик и накладываю на себя. Втискиваюсь и перетекаю. Это я словами так неуклюже могу передать. Не знаю, как можно иначе выразиться. Ну, то есть могу подробно, пошагово надиктовать, как и что я делаю — пробовал уже и пока больше не хочу. Получается нудно и невесело, заунывно и наивно. А главное, когда объясняю чужим, хочется еще до того, как спросят, начать отвечать на этот их дурацкий вопрос «зачем?». Да для полноты жизни! Для удовольствия! Хотя… Ладно, потом объясню, если вопросы будут, а сейчас пора действовать.

>Перетекаю. Всегда вначале неудобно и неуютно. Как мокрый гидрокостюм надевать. Не пробовали? Бррр… Но мокрая резина нагревается быстро, и вот уже мурашки уходят… Лица я не вижу, он же впереди меня и между нами метров десять, не меньше. Дыхание тоже пока не ловится, это позже придет, даже если не приближусь, все равно придет — не надо спешить и догонять. С чего сегодня начнется? Похоже, с ног. Не хотят они шагать! Не хочу я идти туда. Но при этом надо, и к тому же я опаздываю. Вот и идут они, ищут, за что бы запнуться, шаркают по асфальту, заплетаются почти, но ведь гонит их необходимость — вот и идут. Ощущение загнанной лошади. Иду. Быстро, очень быстро тащусь. Делаю свой шаг чуть длиннее и постепенно сокращаю дистанцию. Все, здесь ясно: до перекрестка должен успеть.

Что там дальше? Руки? У них своя жизнь. Это и со стороны видно, а уж из моего теперешнего состояния тут совсем рассуждать некогда: мне сейчас этими руками размахивать и размахивать… Доказывать, что не согласен и свою точку зрения имею. И уже десятки вариантов прокрутил и снова, и снова хочется схватить кого-то за грудки и… Так, хватит мне пока, лучше дальше пойти, чем глубже погружаться. Итак, уже чувствую, что зубы сводит…

Плечи. Ага, ввинчиваюсь и почти перестаю дышать. Ну, ясно, не мог я его дыхание увидеть! И не в расстоянии тут дело. Просто душит ярость, не дает дышать. Не любят меня, не хотят личность видеть, и надо защищаться, отстаивать, нападать самому…

Еще несколько шагов и вот догоняю на краю тротуара. Стою рядом. В лицо не смотрю, просто выдерживаю паузу и на нашем общем сдавленном выдохе:

- Ох, и сволочи они!

- Да ну их всех в… — отвечает.

- Все равно ведь не поймут! — это я.

- Это точно, — он.

- А если взять да и опоздать минут на десять? — опять я.

- А действительно? Пусть ждут! — это он снова.

- Так, действительно, пройтись не спеша, просто на город посмотреть, погулять, как раньше? — это я уже веду, подталкиваю мысленным локотком.

Классная мысль, как она мне раньше в голову не пришла? Ну их всех, в самом деле, пройдусь-ка я просто так, может, что в голову придет?

И развернулся, пошел куда-то влево, плечи уже пониже, ноги повыше поднимает. Руки еще не в ритм, но уже не душат кого-то — нет, просто доказывают что-то, но уже совсем не так обреченно…

Уф! Снимаю. Выныриваю. Хорошо-то как! Солнце, шум, спина только взмокла, но это быстро пройдет, я-то знаю: среда ведь уже, не в первый раз чужой костюм натягиваю… Так, надо возвращаться на привычную дорогу к стоянке. Выдох, вдох, расфокусирую взгляд. Уже среда, а за неделю надо успеть еще много. А здесь, вокруг, так много чего движется… И так соблазнительно по-разному…

Катаржин Алексей Владимирович, Екатеринбург

Источник: Центр НЛП в Образовании

Радость моя, правда, длилась недолго — ровно до моего появления в этом самом приемном отделении. Работа там сама по себе не сахар: тебе в смотровую завозят по 5 – 6 пациентов одновременно, все пациенты, как правило, тяжелые, с инсультами, родственники всех пациентов считают, что именно их случай имеет первостепенное значение, плюс коллеги постоянно дают консультации и пристают с вопросами — и покоя нет ни днем, ни ночью, в общем, настоящий кошмар. Когда пациенты, а в неврологии это в основном пожилые люди, обращаясь к тебе, говорят: «Сынок», — это еще не так обидно, но когда родственники этих самых пациентов кричат тебе через весь коридор: «Эй! Молодой человек! Подойдите сюда», — это очень раздражает, ведь сразу понимаешь, как к тебе относится человек, какой у него уровень доверия к тебе как к врачу.

Я человек упорный — решил, что, может, я и молод, но специалист все-таки неплохой… И решил, что буду зарабатывать себе авторитет своим профессионализмом. Начал поучать пациентов, разговаривать свысока — так, мне казалось, и ведут себя настоящие профессионалы. Однако к желаемому результату это не привело, участились конфликты с родственниками пациентов. Тем временем, работа в приемном отделении меня совсем вымотала, я уже совсем забыл, что я мастер НЛП, и начал просто «выживать», считая дни до окончания моей ссылки в приемник. И вот, в очередной раз услышав в свой адрес: «Эй, молодой человек», — я покорно повернулся в сторону родственника пациента, готовый выслушать его. Но не тут-то было. Все испортил проходивший мимо коллега, уже опытный доктор с большим стажем работы. Он вдруг остановился и громко сказал мне: «Ты зачем позволяешь так с собой обращаться?» И уже в сторону моего «обидчика»: «Молодые люди на улице, а здесь доктора». Помню, мне так понравилось: «Ну, надо же, как он его здорово!» Нравилось мне это, правда, недолго.

Когда я сам попытался так же поставить на место другого родственника пациента, я получил новый конфликт и ничего больше, никакого уважения. Правда, после этого я вдруг вспомнил вне стен приемного отделения, что активно пользуюсь полученными несколько лет назад в «Центре НЛП в Образовании» под руководством Андрея Анатольевича Плигина знаниями и навыками мастера НЛП. Так, что же мне мешает применить навыки в работе. Ну, как меня и учили, начал я с самого начала — с анализа своего поведения. Как и положено в ОСВК (обратная связь высокого качества), спрашиваю себя, что же мне нравится в том, что я делаю? Кое-что мне, конечно, нравилось, но к взаимоотношению с людьми это практически не имело отношения, а касалось в основном применения знаний по неврологии, на которых я, видимо, несколько зациклился. Нравилось мне также то, что я все-таки оставался жив после полуторасуточного дежурства и еще хватало сил добраться до дома. Подумав еще немного, я решил перейти к тому, чего бы мне добавить в свое поведение… Как выяснилось, для добавления надо обратить внимание на то, как же я все-таки общаюсь с пациентами и их родственниками. Пару дней наблюдения, и я был почти в отчаянии: как я раньше не обращал внимания на это вопиющее безобразие!!!

Чтобы как-то оправдаться, я решил начать описание своих лингвистических преступлений издалека. И так, чего требует от нас, врачей, руководство по оформлению истории болезни? Для невролога очень важно у пациента в сознании спросить, как его зовут и где он, собственно, находится. При неверных ответах на первые два вопроса спрашивают: «А кто же, по-вашему, тогда я?» Очень опасный для психики доктора вопрос. Ну и, конечно, надо поинтересоваться, что же пациента беспокоит. Если боли, то надо выяснить, где (а покажите пальцем), какого характера (колит, режет, ноет, давит, распирает и т.д.), как часто, а когда был предыдущий приступ, а чем он отличался от этого? И т.п. Все это очень важно, однако форма получения этой информации очень грубая, нередко психотравмирующая, углубляющая человека в его болезненные переживания. Это понятно, так как нас еще в институте учили, что важно соблюдать осторожность и при обследовании пациентов, глядя в кардиограмму, избегать фраз типа: «О боже, это же смерть на улице. Носите с собой паспорт!!!» Я избегал, даже пытался не расширять сильно глаза, когда кардиограмма была по-настоящему пугающей, правда, при этом начинал с бледным лицом бегать по приемному отделению в поисках терапевта, а когда находил, он все расставлял на свои места, громко провозглашая: «Уйё! Быстрее звони в кардиореанимацию!!!» А потом пациенту: «Лежите тихо, не вставайте, у вас инфаркт, встанете — умрете». Это, конечно, преувеличение, такое бывало крайне редко. Но кто из нас не общался с докторами и не уходил с неприятным осадком на душе. Как шутят доктора, нет здоровых людей, есть недообследованные или «что вы так глупо улыбаетесь, я ведь все равно что-нибудь найду». В общем, в каждой шутке есть доля шутки. Когда доктор внимательно смотрит на вас, а вы думаете, что у вас что-то не так, —тут, конечно, трудно что-то изменить.

Докторов учат надеяться на лучшее исходя из худшего. Когда врач видит хоть сколько-нибудь серьезный симптом, то думает о самом страшном, что может произойти, потому, что потом очень трудно себе простить ошибку. В общем, я задумался над всем этим, и мне показалось, что дело плохо. Как использовать методы позитивной целевой психотерапии в работе, где позитивом даже и не пахнет, а цель, как правило, — просто остаться в живых, да и то не всегда. Ну и самое главное — мои размышления не ответили на главный вопрос, в какой момент пациенты решают, что я не достоин их доверия и что мне сделать, чтобы его заслужить…

Простые методы подстройки, например, отзеркаливание, не работают: тебе надо писать и очень быстро отдавать распоряжения. Вообще приемное отделение с его шумом и суетой не располагает к задушевным беседам и подстройкам по позе и уж тем более по дыханию. И тут, как в притчах про Милтона Эриксона, меня озарила чудесная вспышка, и я понял… Понял так много, что сразу это не выразить. Прежде всего, я вспомнил, как на курсе «НЛП-Практик» тренер Ирина Скумина нам объясняла, как работать в формате модели S.C.O.R.E. Там она и сказала ключевые слова. Как сейчас перед глазами ментальная карта техники S.C.O.R.E. на линии времени, которую Ира нарисовала на доске. Она говорила, что с самого начала необходимо заключить формальный контракт с пациентом, то есть получить согласие от пациента на терапию. Она нарисовала по краю доски рамку и с внешней стороны написала слово «контракт». Тут я и решил: вот то, чего не хватает. И на меня накатили воспоминания, да что там воспоминания — я же постоянно делаю эту технику, в которой еще есть диссоциированная позиция наблюдателя и еще масса всего интересного. Ну, думаю, надо начать по порядку. И начал.

Придя на работу на следующий день, я начал свое общение с пациентом с «контракта». Я решил, что одной фразой должен дать понять, что пациенту придется доверить свое здоровье именно мне. Думаете, как я это сделал? А очень просто. Я вошел и сказал: «Здравствуйте, меня зовут Николай Николаевич, я невролог». Вы не представляете как эта простая и, казалось бы, очевидная фраза расставляет все по своим местам. Я раньше не представлялся, да и никто этого не делает, так как считается, что, кому надо, сам прочитает на бейджике. А тем временем, ко мне стали обращаться по имени отчеству или, если кто забывал, говорили: «Простите, доктор, можно вас на минутку». И это только то, что делается за рамками самой работы. Это «контракт». Фактически первая точка в формировании раппорта. Я решил двигаться дальше, полный ожиданий, что же будет, когда пойдет сама техника.

С техникой, правда, получилось все не так легко, как с «контрактом»… Самое сложное — это диссоциация. Надо сказать, что диссоциация — понятие очень многостороннее. Хотя вариант диссоциации, применяемой на курсе «НЛП-Практик», на котором, собственно, и изучается техника S.C.O.R.E. на линии времени, на практике не удобен. Он слишком медленный… Надо было что-то более быстрое и привычное. Как это обычно и бывает, я не стал ничего придумывать, а просто в лучших традициях НЛП подсмотрел, то есть смоделировал. Я пошел к знакомому доктору с большим стажем, которого обожали пациенты (не припомню случая, что он конфликтовал с кем-либо).