Ожидания меня не обманули, и, хотя жалобы пациент может предъявлять, находясь исключительно в собственном теле, мой знакомый доктор все равно пользовался диссоциацией, только не полной, а частичной, т.е. по частям тела. И еще обезличивал симптомы, диссоциируя их от пациента. Общение получается далеко не всегда веселым, иногда на грани фола (в этой ситуации очень помогает разбивка состояния, в которую иногда входят и медицинские процедуры).
Такое отношение к диссоциации сильно облегчило задачу — оставалось только как-то решить вопрос с линией времени… Времени на объяснение пациенту, что это такое, не было, и я решил применить модель вычитания. Вычесть, правда, ничего не удалось, но на первой же пробной сессии в приемном отделении я обнаружил, что, сам того не замечая, постоянно указываю пациенту, когда говорю о симптомах; киваю на стул, на котором он сидит, когда говорю о желаемом результате; показываю на коридор в сторону отделения, куда пациент госпитализируется, и когда говорю о причинах, показываю на коридор, из которого пациента ко мне доставили и т.д. Последовательность прохождения точек в моем варианте получилась тоже отличной от оптимальной модели психотерапевтической техники. Точки проходятся в том же порядке, в котором они записаны — S.C.O.R.E. Есть также нюансы в общении с родственниками пациентов, в отличие от прямого общения, однако обо всем по порядку.
Конкретный пример в данном случае не раскроет всех возможных техник, а их и так у меня немало получилось, поэтому буду писать в стиле инструкции, избегая в описании конкретных речевых оборотов, т.к. с учетом всех возможных вариантов придется написать монографию в 2, а то и 3 тома, выпускаемую ежегодно. Начнем с симптомов.
S. (симптом)
По всем врачебным правилам после представления и знакомства с пациентом необходимо спросить о том, что пациента беспокоит. Это, на мой взгляд, хорошее правило, т.к. это важнейший элемент подстройки, ведь пациенты чаще всего приходят не историю своей жизни рассказать, а за помощью. Можно задать вопрос в лоб, а можно тонко намекнуть, например: «Что вас ко мне привело?» — и кивнуть в том направлении, откуда пациент прибыл. Такая фраза не только диссоциирует от симптома, но и косвенно отставляет симптом во времени и намекает на необходимость доверять именно вам.
Понятно, что пациент готовил речь и не станет сразу разговаривать с вами диссоциировано — в прошедшем времени и с глубоким почтением в голосе. Для этого надо пообщаться еще немного. Когда пациент выдаст свой основной симптом, важно сразу за него зацепиться и общаться про симптом, а не про самочувствие. Если это боль, то речь следует вести о боли и ее характеристиках. Если это часть тела (например, ослабла или вообще повисла рука), то говорить необходимо о руке, а если степень раппорта позволяет, то стоит прямо с рукой и разговаривать. Тут есть чудесная связь: если вы начали напрямую общаться с частью тела, то, как правило, с пациентом случается так называемое замешательство, которое может вызвать состояние, близкое к трансовому, и само по себе укрепит раппорт. Еще проще, если рука болит, можно говорить с рукой о боли — почти двойная диссоциация. Общение на тему болей или других неприятных симптомов чревато углублением в нересурсное, тягостное состояние. С целью его предотвращения хорошо бы подбадривать пациента дружелюбным, но не веселым выражением лица. Если есть возможность, не стоит откладывать купирование симптома — дайте таблетку, сделайте инъекцию.
С. (причины)
Следующим пунктом обследования пациента в любом учебнике по пропедевтике будет стоять анамнез заболевания. Это история возникновения данного заболевания, т.е. с чем человек пришел. Это может быть короткая история, если заболевание острое, или длинная, если заболевание хроническое и вы имеете дело с очередным обострением. Довольно сложная тема для приятного обсуждения. Но и тут есть кое-какие возможности.
Обычно прямо так и спрашивают: «С чего все началось?», «Когда возник первый приступ?», «Когда вы впервые отметили данные симптомы?»Первый вариант вопроса не для приемного отделения, т.к. вызывает к жизни воспоминания часто причинно-следственно далекие от обсуждаемой темы. Второй вопрос с точки зрения НЛП просто жесток. А вот третий вполне в духе всего, что написано выше.
Например, лучше задать такой вопрос: «Когда же висок впервые отметил боль такого-то характера?» И мы уже на этом этапе начинаем собирать ресурсы (R): «А что тогда помогло?» При наличии в выражении лица и в позе пациента признаков облегчения состояния при рассказе об облегчении приступа или симптома, грех это не заякорить. Доктора обычно пользуются прикосновениями к лучевой кости, как для пальпации пульса. Выясняя полезную информацию, вы имеете возможность влиять на текущее состояние пациента. Узнав, таким образом, о динамике развития заболевания, по плану обычно переходят к анамнезу жизни, в котором выясняют условия жизни пациента, профессию, эмоционально психологическую атмосферу в семье и на работе. Можно спросить, чем болели кровные родственники (для учета наследственного характера заболевания). Ну и, конечно, о других заболеваниях, которыми человек болел в жизни, ведь они могут оказаться факторами риска при лечении основного заболевания или даже причиной его развития. В общем, информация очень нужная.
Обычно социальные условия мало интересуют врачей, а жаль, и вопрос задается в лоб: «Чем еще в жизни болели?» Разве трудно задать этот вопрос более «изящно»? Особо изощренные доктора умудряются спросить: «У вас в семье больше никто от этой болезни не умирал?» А кроме шуток, это действительно самый неудобный момент во всем обследовании. Для скорости можно спросить: «Имеют ли к вам какое-нибудь отношение такие заболевания, как…» — и перечисляете те болезни, какие вас интересуют, а в конце спрашиваете: «Может, еще что-то?» При наличии достаточного количества времени можно также спросить: «Какие болезни вас беспокоили в течение жизни?» Фраза не идеальная, но вполне диссоциирующая. С целью относительной диссоциации, кода выясняем хирургический анамнез, лучше задать вопрос: «Что вам оперировали?» Или: «Оперировали ли вам что-либо?» Чем: «Какие операции вам делали?» Или: «Делали ли вам какие-либо операции?»
Практически на протяжении всего опроса пациент находится в ассоциированном состоянии и лишь частично диссоциирован. Подобная методика диссоциации используется в эриксоновской терапии и лежит в основе таких многих трансовых феноменов, как каталепсия, сигналинг, левитация и, самое для нас, пожалуй, важное, анестезия.
О.R. (желаемый результат и ресурсы)
С того момента, как вы определились с симптомами и выяснили подробности жизни пациента, полезно рассказать ему о том, как замечательно будет, если он немного полечится. В этом пункте нужно интегрировать то, что мы так старательно отделяли в предыдущих, — говорить об организме в целом и подчеркнуть значение, например, руки или ясной головы для общего хорошего самочувствия, коротко обрисовать ваши возможности, достоинства, что для качественно лечения нужно максимально точно поставить диагноз и, соответственно, что нужно пройти всевозможные обследования. После этого каждое назначаемое обследование обосновать. Например, рентген необходим для того, чтобы понять, нужны ли антибиотики, анализ крови — чтобы выяснить уровень гемоглобина и т.д. Совершенно не обязательно говорить подробно и достоверно, просто человек должен понимать, что его не задерживают в приемном отделении или не гоняют ради формальностей по кабинетам, а разбираются.
По мере получения результатов обязательно обсуждайте их с пациентом, при наличии отклонений от нормы, говорите, как это можно полечить, при норме — улыбайтесь и ободряйте, даже можете поставить якорь, если увидите облегчение в выражении лица пациента.
Пожалуй, на уровне амбулатории или приемного отделения ваши возможности в этих пунктах модели S.C.O.R.E. будут исчерпаны.
Е. (эффекты)
Также не очень-то «развернешься» в условиях краткосрочного приема. Но и тут есть кое-какие возможности. Возьмите человека «за якорь» и, перед тем как отправить его в отделение или домой с рекомендациями, скажите пациенту: «Через некоторое время, когда вновь ощутите себя хорошо, вспомните, как вы сегодня замечательно ради этого потрудились».
Это, конечно, не всеобъемлющая и далеко не универсальная схема сбора анамнеза с помощью модели S.C.O.R.E. Но при наличии фантазии и желания ее можно адаптировать практически под любой вариант патологии. Общаясь по ней с родственниками тяжело больных пациентов, также необходимо в полном объеме проводить диссоциацию, ибо заинтересованные люди рассказывают про своих родственников, часто ассоциируясь с ними. Особую категорию представляют тяжело больные пациенты с неоднозначным или однозначно безнадежным заболеванием. В этом случае данная схема не целесообразна и при её использовании может привести к разочарованиям и заблуждениям с последующими обвинениями, нередко прямо через прокуратуру. Постараюсь в ближайшее время подготовить подобную статью по схеме общения с безнадежными, умирающими пациентами и их родственниками. Как ни странно, эти схемы тоже легко укладываются в модель S.C.O.R.E., или у меня навязчивая идея…
Николай Митраков, г. Москва
Источник: Центр НЛП в Образовании